Королева Мая

…Этот сборник назывался «Безумный флейтист». Он вышел тиражом один-единственный экземпляр 11 ноября 2004 года. Следом отправился на доработку. Дальнейшей судьбы его я не знаю. Надеюсь, что он сохранился в архиве моих друзей. Время от времени я перечитываю по-прежнему дорогие моему сердцу «осколки сознания».
Но «Королевы Мая» в этом сборнике не было. Она появилась почти через год.
Не теряю надежды, что вдруг последуют ещё эти petites bijou.
…Осколки зеркала, которые разбила госпожа Амор.
Ваш друг R.

 

Королева Мая

Когда в четвертом часу ночи я вышел покурить, то долго не мог взять в толк — это марево только в моих сонных глазах, или оно, тяжелое, укутывающее и одуряющее — реальность? Первый майский туман не позволял увидеть предметы на расстоянии полутора метров, но зато давал полную волю запахам проснувшейся в эту ночь земли. Какие-то подспудные жилы, те, что уже с вечера начали питать веселую капель березового сока, превращая его в брагу эльфов, теперь прочно вырвались на волю и напоили собою мир.

Королева мая

— Такой, наверное, должна быть Вальпургиева Ночь!

… Тройлиб поправляла сорвавшуюся с гардины штору. Ей давалось это с трудом, так как даже встав на цыпочки она едва-едва могла предаться колдовству с непослушными деревянными кольцами.

Она даже не замечала, как иногда просто «вываливалась» из монолита платья непонятного лилово-изумрудного оттенка. И тогда я видел ее землисто-бледное плечо и спину. Они то открывались, то, когда Тройлиб вытягивала руки, скрывались, и вся она, волнообразно приподнимаясь и опускаясь на пальцах, напоминала фантастическую женщину растение.

Божественность, переходящая в бесстыдство, когда не знаешь — молиться, или… ударить по лицу, чтобы потом припасть к этим маленьким стопам в тонких чулках.
— Так? — Глаза Тройлиб, расширенные и гипнотические, уперлись в меня. Ее напрягшиеся стопы медленно опустились на стул, а она сама при этом «вошла» в платье.

Наверное, надо было благоговейно склониться перед ней. Или — обнять ее колени, задрапированные юбкой, но такие ощутимые.

Тройлиб, точно ища опору, осмотрелась вокруг себя. Ее глаза стали разом растерянными и потухшими.

Королева Мая! Да, я вспомнил эту сумасшедшую ночь, и ее туман, и березовый сок, и дурман проснувшейся земли. Когда знаешь, что завтра этого уже не будет — ни забродившей берестяной браги, ни фиолетово-зеленого марева. Ни этих маленьких ступней…

…Рыжих наездниц часто убивали прямо за кулисами…