ИСПОВЕДЬ НОСФЕРАТУ. Продолжение

«И сказала Винфридда : Только в гневе говорим мы правду. Ту правду, которую хотим от себя скрыть, как тлеющую головню, надеясь что погаснет она, и которая вспыхивает огнем, чтобы потом снова лелеялась надежда. Но искра упала, Гилельт!»Я не знаю этой книги. И была ли она вообще? Но я вижу ее страницы, ее виньетки, ощущаю  запах ее страниц и переплета, слегка отдающий застарелым дымом камина. Я вижу, где стоит она на полке, совсем рядом с томиком о любовных похождениях госпожи Гундобальды, который, некогда, в одной из своих жизней, я прилежно иллюстрировал.

и…Почему очень и очень часто стирается в памяти облик человека, но продолжают жить его глаза? Или наоборот, образ перед тобою как во плоти, но глаз нет.

Взгляды несешь как Каиново клеймо. Случайный взгляд делается постоянным спутником ночного кошмара на много лет, даже десятилетий. Каким бы он ни был.

У древних идолов глаза делали из  драгоценных камней. Я помню на своем жизненном пути женщину из тех, кто не достоин абсолютно никакого внимания. Но ее глаза точно существовали отдельно. Они походили на кусочки ограненного горного хрусталя, холодные  с какой-то зеркальной гранью. Они точно прокалывали насквозь и казалось, что они достались ей от какого-то другого человека. Как запчасти со склада Господа Бога.

…Во время любовных утех они покрывались мерзкой мутно-матовой пленкой. Точно не желали сосуществовать  с телом хозяйки, точно покрываясь пятнами стыда и ужаса. Или –упиваясь в оргиастическом восторге страстных воспоминаний СВОЕЙ Прапамяти. Экстазов, недоступных этому телу и этой душе (если таковая существовала).

…Золотисто-зеленая яшма способна превратиться в иссиня-черный агат

В антикварной лавочке я как-то обратил внимание на узкое бронзовое колечко. Единственным украшением которого был полустертый ромб.

-Копанка?-поинтересовался я.

-Нет!-ответил  хозяин.- Его привезли с берега Волги, нашли в иле. Приходили музейщики, говорят –тринадцатый век…

Он задумался, а потом продолжил:- Наверное, во время переправы соскочило с пальца воина. Какого- теперь не понять, там тогда много проходило всех. А в воде они, кольца, очень хорошо соскальзывают. Имею горький опыт…

Да, помню еще красивое серебряное кольцо с печаткой, на котором была изображена птица Феникс. Скорее всего, кольцо некогда принадлежало «вольному каменщику», было довольно распространенное название лож «Воскресающий Феникс». Его нашли в прибрежных отложениях т.н. Рыбинского моря. Но, увы, во времена «вольных каменщиков» моря такого не было.

…Ледяной дождь сменился крупными хлопьями снега. На тропинке у церкви несуразно одетая прихожанка (из приезжих) вдруг восторженно воскликнула, обращаясь ко мне –«Смотрите, как в «Снежной королеве»! И на миг  мне показалось, что это –переодетая Герда! Но уже через секунду Герда «спряталась» и передо мной была увы, все та же «воцерковленка».

…После короткого раската непривычного зимнего грома, небо на полчаса прояснилось, чтобы потом опять утонуть в насыщенном влагой мареве. Это делается невыносимым. Я закрываю глаза, пытаясь увидеть купоросно-зелено-голубую даль, лазоревые скалы и парящую над ними босховскую святую Либерату в струящемся платье и раскинутыми по древу креста руками, точно зовущими в объятья

«Винфридда, о , Винфридда, знала бы ты, что каждая боль, которую я причинил тебе, вырастает во мне в незаживающие раны, которые в часы одиночества, терзают меня как полчища демонов…»