Каменное сердце

«Ныне из глубины взываю…»

За окном – густые, насыщенные влагой облака, готовые пролиться первым основательным весенним дождем.

День весеннего солнцестояния.

Костел св. Екатерины Испанское кружево будто отяжелевших лип и  пьянящий воздух городской весны, несущий флер воспоминаний…

…Мы шли с мамой по Невскому. Уже вечер – художник быстрыми мазками начал раскладывать насыщенные светотени, в которых старые дома неожиданно приняли другое, вечернее воплощение. Мы остановились у красивого здания с колоннами, на портике которого стояли скульптуры двух ангелов, которые поддерживали крест. Что это? — спросил я, имея ввиду ангелов. Мама ответила мне про другое:

–Это костел святой Екатерины.

— А мы туда пойдем?

— Нет, он ведь закрыт!

— А когда его откроют, то мы в него пойдем?

— Обязательно, как откроют, Анна Герасимовна нам про это напишет, и мы приедем и пойдем.

Я не понимал, что закрыто может значить – закрыто навсегда. Так, закрыто, потому что поздно. Или – выходной день.

— А это кто? — не унимался я и указал на ангелов.

— Это ангелы держат крест, чтобы не упал.

Мне показалось, что хрупкие ангелы долго не продержат такой громадины.

— А если они не удержат и крест упадет?

— Крест упадет – ангелы останутся. Ангелы всегда рядом с нами.

Прошли года. Костел Святой Екатерины вновь открыл свои врата. Но мы так туда и не попали. Потому что давным-давно умерла добрейшая Анна Герасимовна – хрупкая петербурженка из большого дома на улице Раненбургской (Шкапина).  И пять лет назад, во вьюжный, совсем не весенний день, легла на вечный покой моя мама. Халина Рдултовская, «старая панья». И боль этой утраты до сих пор не успокоилась.

Но когда падает крест, ангелы остаются.

Как-то, совершенно безо всякой обиды, бабушка сказала обо мне:

– Каменное сердце! Я не спорил и не спорю по сей день.

…И Серафим вырвал Сердце Его и отнес Господу, а взамен вложил камень, и в руки дал меч.

Но что, как не камень, способно долго-долго сохранять тепло уже давно скрывшегося солнца или погасшего очага? Что, как не камень, вопиет своим жаром об отмщении спаленного жилища? Что, как не раскаленный камень, выброшеный из жерла гарматы, несет ужас вражеской орде?

Каменное сердце. Пусть будет.