Сто раз наступила весна

Сто раз наступила весна
И сто раз листья клена под окном станут красными…

В моем детстве не было сказок.

Точнее, они были, но какие-то ненастоящие. Казалось, взрослые с непонятной целью прятали их. А может, они, настоящие сказки, прятались сами?

Сто раз наступила весна

Я чувствовал их — в свете раннего утра. Или — в закатном пламени.
Там жило предчувствие Сказки.

Когда я чуть повзрослел, мне стало мало этих предчувствий. Мне хотелось ощутить дыхание Сказки, угадать ее близость. И эти встречи происходили в музее. Билет стоил какие-то копейки, и я часами скитался по залам, вдыхая специфический запах витринного лака — такого не было нигде! Мне мало что говорили таблички и экспликации, ведь я искал Утраченную Сказку! И она глядела на меня старинными тканями, усеянными жемчугом, удивительной чернотой старого оружия и старого серебра, встречала на узких лестницах, смотрела на меня из зарешеченных окон.

Сто раз наступила весна

Особо прекрасны были глухие вечера поздней осени, когда рано темнело и перед закрытием залов, можно было, покидая их, ловить зарево заката над древними стенами…

Сто раз наступила весна

Древнее золото редко блестит,
Древний клинок — ярый!
Выйдет на битву корольследопыт
Зрелый — не значит старый!

Прошло много лет.
Но снова, как и в детстве, любуюсь я башенками с летящими конниками в свете заката. И снова манят меня узкие лестницы, и светящиеся в вечерней мгле окна

Сто раз наступила весна

За ними — Сказка.
Как красавица Лючиэнь….

Я не знаю, сколько я жил.
И не знаю, сколько буду жить.
Я знаю, что 100 лет — совсем немного для мира. И много — для человека.
А может быть, это всего сто раз листья клена под окном стали ярко-красными?